Евреи Казахстана во Второй мировой войне

Война привела в Казахстан людей по разным маршрутам

В 1941 и 1942 годах Казахстан стал одним из главных тыловых направлений советской эвакуации. Вместе с предприятиями, учреждениями и специалистами сюда перемещали гражданское население из территорий, которым угрожало германское наступление. Казахстанский исторический портал приводит 386 492 прибывших эвакуированных с августа 1941 по январь 1942 года и около 532,5 тыс. эвакуированных из западных районов СССР за 1941 и 1942 годы в целом.

Эти общие данные охватывают всех эвакуированных и не дают отдельного итога по евреям.

Евреи оказывались в Казахстане по разным причинам.

• советские евреи, официально эвакуированные вместе с предприятиями, учреждениями или семьями;
• люди, покинувшие прифронтовую территорию самостоятельно и лишь позднее зарегистрированные как эвакуированные;
• беженцы, которым удалось уйти на восток до или во время немецкого наступления;
• польские евреи, попавшие под советскую власть после раздела Польши в 1939 году и затем депортированные в специальные поселения в Казахстане или других частях СССР;
• освобождённые в 1941 году польские граждане, которые после «амнистии» перемещались в Центральную Азию в поисках еды, работы, родственников или возможности присоединиться к польским формированиям;
• заключённые, ссыльные и спецпоселенцы, для которых Казахстан был не местом эвакуации, а территорией советского принудительного перемещения.

Причины прибытия и условия жизни у этих групп различались.

Советская эвакуация не была отдельной программой спасения евреев

После нападения Германии на СССР в июне 1941 года миллионы людей двигались на восток. Для евреев успешный уход из зоны будущей немецкой оккупации часто означал спасение от Холокоста. По данным US Holocaust Memorial Museum, более миллиона советских евреев смогли уйти в азиатские части СССР. Они стали крупнейшей группой европейских евреев, переживших нацистское уничтожение благодаря бегству в советский тыл.

Но это не означает, что Советский Союз проводил отдельную государственную эвакуацию именно евреев как группы, предназначенную для их спасения от геноцида. Исследователи советской эвакуации специально отделяют массовую общегосударственную эвакуацию населения от последующего представления о ней как о целевой «операции спасения евреев».

Общая советская эвакуация и возможность самостоятельно уйти на восток спасли жизнь многим евреям. Они перемещались внутри той же военной и административной системы, что и другие эвакуированные, без отдельного национального коридора.

Даже число прибывших евреев нельзя свести к одной надёжной цифре

В популярных справках встречается число более 100 тысяч евреев, прибывших в Казахстан в ходе эвакуации 1941 и 1942 годов. Из-за различий учёта его нельзя принимать за бесспорный итог.

Историк Сергей Максудов отмечает, что даже общая численность советских граждан, эвакуированных в 1941 и 1942 годах, окончательно не установлена. Официальная регистрация не учитывала всех самостоятельно уехавших, перемещавшихся повторно или не прошедших через формальные эвакуационные пункты.

Архивные документы дают датированные срезы, а не единый национальный итог.

Например, к 1 сентября 1941 года среди 24 258 уже устроенных в Казахской ССР эвакуированных источник насчитывает 8 218 евреев. В отдельном исследовании Кызылординской области для раннего этапа эвакуации среди 30 062 прибывших указаны 14 521 еврей, почти половина учтённого населения этого среза. В Форт-Шевченко на 10 ноября 1941 года из 718 эвакуированных 507 были евреями, а в Доссоре евреи составляли 324 человека из 588.

Эти цифры показывают очень высокую долю евреев в отдельных потоках и территориях. Но их нельзя складывать как независимые компоненты общенационального итога без проверки периодов, повторного учёта и методики.

Единой итоговой цифры еврейской эвакуации в Казахстан эти разнородные срезы не дают. Для её расчёта нужен совместимый массив первичной статистики.

Архивы о прибытии и устройстве людей на месте

Государственный архив Западно-Казахстанской области сохранил отдельный фонд уполномоченного Управления по эвакуации населения. В нём есть списки прибывших по районам и Уральску, документы о трудоустройстве, хозяйственном устройстве, материальной помощи, жалобах, хлебных талонах, медицинских работниках и розыске родственников.

Прибытие поезда не завершало эвакуацию. После этого нужно было найти жильё, работу, питание, медицинскую помощь и место для детей; семьи могли переезжать внутри области или республики ещё несколько раз.

Такие фонды позволяют искать человека по общему списку эвакуированных, району, месту работы, заявлению о помощи или документу на выезд.

Кызылординская область была одним из крупнейших еврейских узлов эвакуации

Региональное исследование по Кызылординской области показывает, насколько сильно эвакуация могла изменить местную демографию за считаные месяцы. В одном из учётных срезов с 1941 года до начала 1942 года евреи составляли 14 521 человека из 30 062 зарегистрированных эвакуированных.

Людей размещали не только в Кызылорде. Эвакуированные попадали в районы, колхозы и совхозы; их распределение постоянно менялось.

С Кызылординской областью связана и другая траектория, советская ссылка. Именно в Чиили находился в ссылке Леви Ицхак Шнеерсон. Его история относится не к эвакуационной системе, а к политическим репрессиям, хотя географически обе линии существовали рядом в одни и те же военные годы.

Условия спасения могли быть крайне тяжёлыми

Фраза «были эвакуированы в безопасный тыл» легко создаёт ложное впечатление нормальной, организованной жизни.

Казахстанские архивные материалы описывают недели дороги, нехватку вагонов, перебои с питанием и санитарной помощью, перенаселённость жилья, болезни, отсутствие транспорта от станций, трудности с детским питанием и необходимость продавать последние вещи ради еды. Часть прибывших направляли в сельские районы, где работа и продовольственный паёк были связаны между собой.

То есть люди оказывались вне зоны немецкой оккупации и массового уничтожения, но это не означало исчезновения угрозы смерти. Голод, инфекционные заболевания, холод и истощение оставались частью повседневности советского тыла.

Для польских евреев, ранее прошедших спецпоселения и лагеря, этот опыт мог следовать уже после месяцев или лет советского принуждения.

В Казахстане соседствовали спасение и антисемитские конфликты

Местные жители принимали эвакуированных в домах, помогали им выживать и работать. Государственные органы создавали эвакопункты, выдавали пособия и пытались устраивать людей. Одновременно архивные документы фиксируют бюрократическое безразличие, тяжёлые конфликты и антисемитизм.

В октябре 1942 года прокурор СССР сообщал, что в первом полугодии 1942 года по Казахстану за погромную агитацию, подстрекательство и хулиганские действия против эвакуированных евреев были осуждены 20 человек, а только с 1 августа по 4 сентября в Алма-Атинской и Семипалатинской областях по таким делам были преданы суду ещё 42 человека.

Отдельные письма эвакуированных описывают попытки выселения еврейских семей из колхозов и физическое насилие. Власти вмешивались и привлекали виновных к ответственности, но сам факт таких дел показывает, что еврейские беженцы и эвакуированные сталкивались с антисемитизмом и в советском тылу.

Свидетельства помощи со стороны казахстанцев и документы об антисемитских преступлениях относятся к одной военной реальности.

Судьбы польских евреев во время войны в Казахстане

После раздела Польши в 1939 году сотни тысяч польских евреев оказались на советской территории. Часть была местными жителями восточных областей Польши, часть бежала туда из зоны немецкой оккупации.

Советские власти арестовывали польских граждан и массово высылали их в Сибирь, северные районы и Казахстан. Современное исследование в Holocaust and Genocide Studies оценивает число депортированных польских евреев от 68 до 71 тысячи, а арестованных примерно в 24 тысячи. Эти цифры относятся ко всему СССР и не показывают отдельно Казахстан, но подтверждают масштаб принудительной миграции.

Их положение изменилось после германского нападения на СССР и соглашения между Сикорским и Майским летом 1941 года. Польские граждане получили так называемую «амнистию», после чего многие покинули лагеря и специальные поселения и двинулись на юг СССР, в том числе в Казахстан и другие республики Центральной Азии.

Один и тот же человек мог сначала бежать от нацистов из Польши, затем быть депортированным советской властью, после освобождения приехать в Казахстан и именно там пережить основную часть войны.

Такую биографию нельзя назвать просто «эвакуацией».

История Мириам Левент показывает, как эти категории соединялись в одной семье

USHMM хранит устное свидетельство Мириам Левент. Её семья бежала после германского вторжения в Польшу, оказалась под советской властью и была депортирована в Сибирь. После германского нападения на СССР семью освободили. Они собирались вернуться в Польшу, но значительная часть семьи в итоге провела оставшиеся военные годы в Казахстане; отец Мириам преподавал там еврейским детям иврит.

История Адама Кахане даёт другой казахстанский маршрут

Ещё одно персональное свидетельство USHMM связано с Адамом Кахане. После освобождения польских граждан он вместе с родственниками поехал поездом в Казахстан и жил в колхозе недалеко от Ленгер-Угля. Позднее Адам и его двоюродный брат учились в школе медсестёр в Чимкенте и окончили её весной 1945 года.

После войны Кахане вернулся в Польшу, а позднее эмигрировал в США.

Не все польские евреи остались в СССР до конца войны

Часть польских граждан смогла покинуть Советский Союз вместе с армией генерала Владислава Андерса и гражданскими беженцами в 1942 году. USHMM оценивает общее число ушедших в Иран польских военнослужащих и гражданских более чем в 116 тысяч; среди них было примерно от 5 до 6 тысяч евреев.

Другое академическое исследование оценивает число евреев, вышедших с армией Андерса и гражданскими группами, от 6 до 7 тысяч. Рамки подсчёта различаются; близкие по масштабу оценки нельзя выдавать за одно точное число.

Часть освобождённых польских граждан двигалась через Центральную Азию. Социальная и организационная сеть польского правительства в изгнании работала и с людьми, находившимися в Казахстане.

Чем различались депортация, спецпоселение и ГУЛАГ

За словом «ссылка» часто скрываются разные формы советского принудительного перемещения.

• Депортация в специальное поселение. Административное принудительное переселение сопровождалось ограничениями проживания и передвижения.
• Арест и заключение в системе ГУЛАГ. Это были меры уголовно-репрессивной системы лагерей и колоний.
• Индивидуальная внутренняя ссылка. К ней относится, например, случай Леви Ицхака Шнеерсона.
• Трудовая мобилизация и другие обязательные перемещения. Это были самостоятельные режимы.

Один человек мог последовательно пройти через несколько таких статусов. Общее слово «репрессирован» не объясняет ни форму принуждения, ни дату, ни основание перемещения.

Эвакуационные списки не являются готовым списком евреев

Архивные фонды Казахстана часто учитывают эвакуированных по фамилии, месту прибытия, району, профессии или семейному составу, но не обязательно по этнической или религиозной принадлежности.

Фамилия в списке эвакуированных сама по себе не подтверждает этническую или религиозную принадлежность человека.

Национальность можно использовать только там, где она прямо указана в источнике, либо когда идентификация подтверждается независимыми биографическими документами.

Что война изменила в послевоенной общине

Третья крупная волна ашкеназской миграции в Центральную Азию пришлась именно на годы Второй мировой войны и непосредственный послевоенный период. После войны часть эвакуированных вернулась в прежние города; польские граждане репатриировались в Польшу; другие остались в Казахстане, создали семьи и вошли в местную профессиональную и городскую жизнь.

Резкий рост советской еврейской общины Казахстана в середине XX века объяснялся не только естественным приростом и не одной эвакуационной кампанией. На него повлияли довоенная внутренняя миграция, репрессии и ссылки, военная эвакуация, самостоятельное бегство и послевоенное закрепление части прибывших.

Коротко

• 1941 и 1942 годы. Казахстан стал одним из крупных направлений общей советской эвакуации населения и предприятий.
• К 1 сентября 1941 года. Среди раннего зарегистрированного потока в Казахскую ССР источники указывают 8 218 евреев. Это ранний срез, а не итог войны.
• Кызылординская область. Один региональный учёт показывает 14 521 еврея среди 30 062 эвакуированных. Эти данные показывают масштаб местного потока, но не составляют часть готового общенационального итога.
• Общенациональный итог еврейской эвакуации не установлен из-за различий методики, неполноты регистрации и пересечения разных типов миграции.
• Советская эвакуация спасла многих евреев, ушедших из зоны немецкой оккупации. При этом отдельной программы эвакуации по еврейскому признаку не было.
• Польские евреи. Часть попала в Казахстан через советские депортации в 1940 и 1941 годах, а после «амнистии» переместилась в Центральную Азию.
• 1942 год. Часть польских евреев смогла покинуть СССР вместе с армией Андерса и гражданскими беженцами через Иран.
• Казахстанский тыл давал относительную безопасность от нацистского уничтожения. Условия жизни при этом включали голод, болезни, жилищный кризис и тяжёлый труд.
• Антисемитизм. Архивные документы фиксируют антисемитские инциденты и судебное преследование их участников в Казахстане в 1942 году.
• После войны. Часть людей уехала, часть осталась. Военные миграции стали одним из факторов формирования послевоенной еврейской жизни Казахстана.